Рим – город великих иммигрантов

Почти все выдающиеся деятели римской культуры не были уроженцами города Рима: Плавт родом из Умбрии, Энний — из Калабрии, Теренций — из африканского города Карфагена, Цицерон — из окрестностей Арпина на юге Лация, Саллюстрий — из Амитерна в земле сабинов, Катулл — из Вероны, Вергилий — из окрестностей Мантуи, Гораций — из Апулии, Тит Ливий —- из Падуи, Проперций — из Ассизия, Овидий — из Сульмоны (в 140 км от Рима), Сенека, Лукан и Марциал — из Испании, Ювенал — из Аквина в земле вольсков.
В этот перечень вошли имена почти всех крупных римских писателей. Лучший римский император Траян — уроженец Испании, а величайший архитектор Рима Аполлодор — из Дамаска. Как видно, жители Вечного города умели ценить в человеке его талант, а не происхождение.
Римские полководцы уже в I в. до н. э. не пренебрегали военной силой варваров.
Так, Юлий Цезарь в 48 г. до н. э. в битве со своим соперником Гнеем Помпеем на равнине около города Фарсала в Северной Греции использовал варваров-галлов (они входили в состав его войска).
Во второй половине I в. до н. э. количество иноплеменников в Риме стало столь заметным, что Октавиан Август принял меры к ограничению отпуска рабов на волю.
По словам Светония, писателя II в., «особенно важным считал он, чтобы римский народ оставался неиспорчен и чист от примеси чужеземной или рабской крови».
Однако сам Август не пренебрегал теми варварами, которые обладали деловыми качествами и могли быть ему полезны. Свидетельством этого может служить почетная надпись, сохранившаяся в Кастельвеккьо Субрего в Центральной Италии: «Квинту Варию Гемину, сыну Квинта, легату божественного Августа дважды, проконсулу, претору, народному трибуну, квестору, судье-квезитору, префекту по наделению хлебом в зерне, децемвиру по разбору тяжб, куратору священных зданий (храмов) и общественных памятников.
Он первым из всех пелигнов стал сенатором и выполнял его обязанности. Суперэкванцы своему патрону на общественный счет».
Пелигны — сабинское племя, жившее в Центральной Италии. Как видно, именно Август ввел варвара-италийца в римский сенат.
Император Клавдий I (41—54) охотно предоставлял иноплеменникам права гражданства и впервые в римской истории допустил в сенат галлов из племени эдуев, то есть варваров-неиталийцев; хотя кое-кому в Риме это не понравилось, однако решительного противодействия не последовало.
Неуклонно шел процесс варваризации армии; он заметно ускорился в правление Септимия Севера (193—211), который с точки зрения римлян сам был варваром, ибо родился в Северной Африке и по-латыни говорил с африканским акцентом. Могучий император стал брать в преторианские когорты выходцев из придунайских земель и восточных стран; он покровитель-ствовал африканской и восточной знати и был женат на сириянке.
Каракалла, сын Септимия Севера, был откровенным варваром как по духу, так и по внешности. Он ревностно поклонялся египетской богине Изиде и построил в Риме ее храмы. Ведя суровый образ жизни воина, он сдружился с германцами. Древний историк пишет о нем: «Часто, сняв с себя римский плащ, он менял его на германскую одежду, и его видели в плаще с серебряным шитьем, какой носят сами германцы. Он накладывал себе светлые волосы и причесывал их по-германски. Варвары радовались, глядя на все это, и любили его чрезвычайно».
В 212 г. Каракалла предоставил право гражданства всем жителям Римской империи (за очень небольшим исключением) для того, чтобы увеличилось число налогоплателыциков.
После убийства Каракаллы в 217 г. власть захватил Макрин, о котором поговаривали, что в прошлом он был рабом.
После убийства Макрина в 218 г. императором стал юноша-сириец, вошедший в историю под именем Гелиогабал, или Элагабал. Он был ревностным приверженцем культа финикийского бога солнца. Разодетый в пестрые шелка, увешанный драгоценностями, с раскрашенным лицом, этот истинный варвар самозабвенно плясал перед алтарем своего любимого бога, не обращая никакого внимания на шокированных и разгневанных римлян.
Но почтенных римлян возмущало не сирийское происхождение их императора, а его безобразное поведение, жестокий произвол и хаос в государственных делах.
В 222 г. наглого варвара убили, а труп его вышвырнули в Тибр. Вместо него императором стал его двоюродный брат Александр Север, тоже сириец, но несравненно более приличного поведения. Этот добродетельный варвар благополучно правил бы Римом, если бы не был покорен своей корыстолюбивой матери Мамее. Она навлекла на себя гнев воинов и в 235 г. была убита вместе со своим послушным сыном.

Ватикан становится крепостью

Между тем на Италию надвинулась новая беда: еще в начале IX века на юге страны появились воинственные арабы (их называли сарацинами, или маврами).
В 846 года они захватили Ватикан и вознамерились там обосноваться навсегда, но, к счастью для Рима и всей остальной Италии, были прогнаны мощным Гвидо, властителем города Сполето, великодушно пришедшим на помощь церкви.
«Визит» сарацинов заставил папскую власть серьезно задуматься над вопросами безопасности. Папа Лев IV в 848—852 года позаботился о превращении Ватикана в крепость: вокруг него построили стены, которые сомкнулись с замком Святого Ангела. Новая крепость получила название— «город Льва»; от него сохранилась часть стены с приземистыми башнями.
Папская власть очень нуждалась в таких союзниках, которые могли бы ее защищать, но вместе с тем не были бы для нее соперниками.
Императоры из франков больше подходили для этой роли, чем итальянская знать, — так думали папы, ревниво оберегая свою власть.
Людовик II, имевший одновременно титулы императора и короля Италии, правнук Карла Великого, честно и успешно сражался с сарацинами и в 871 года даже захватил в плен их султана на юге Италии, так что энергичный император был просто необходим.
Но 12 августа 875 года Людовик II умер. В бой за освободившиеся короны яростно ринулись его дядья: король Людовик Немецкий и французский король Карл Лысый.
Фактически сам по себе императорский титул большой реальной власти не давал, ибо восстановленная Римская империя существовала не в действительности, а только в воображении людей того времени.
Титул короля Италии на практике тоже не соответствовал своему названию, так как не было Италии как единого государства, а тот, кто назывался ее королем, владел лишь небольшой частью страны со столицей в Павии.

Рим снова становится столицей

Избавившись от безрассудного Октавиана, римляне самостоятельно избрали папой Бенедикта V, но грозный Оттон не намерен был предоставить свободу итальянцам: он снова с войском подступил к Вечному городу, после нескольких штурмов взял его, вернул на место сбежавшего папу Льва VIII, а вновь избранного Бенедикта V лишил тиары и выслал в Германию.
Оттон I и его сын Оттон II вели себя в Италии как полновластные хозяева; всеми силами пытались они присоединить к своим владениям также и юг страны, но успеха не добились.
В 983 г. Оттон II скончался, его наследнику Оттону III было еще только три года. Тем временем в Вечном городе местная знать снова подняла голову, и фактически власть перешла к семейству Кресценциев.
Оттон III, достигнув четырнадцати лет, в 994 году приступил к управлению государством. Он получил хорошее воспитание и был обучен латинскому, греческому и итальянскому языкам.
Романтичный юноша вознамерился возродить античную Римскую империю якобы в ее подлинном виде. В 996 году он совершил путешествие в Италию, где получил две короны: императорскую и итальянскую.
Оттон III, считая себя наследником древних римских императоров, решил, что ему подобает постоянно находиться в Вечном городе. В 998 году он без особого труда овладел Римом (только замок Святого Ангела пришлось брать штурмом) и обосновался на Авентине во дворце, на фасаде которого сделали надпись «Священный дворец» (в древнем Риме так назывался императорский двор).
Вероятно, для Оттона перестроили, какое-то древнее здание. Так Рим снова сделался столицей.
В состав Священной Римской империи входили Германия и северная и средняя части Италии; в 999 г. к ней была присоединена Южная Италия.
Однако возрожденная империя не отличалась прочностью. Стоило Оттону III в 999 г. отправиться в Польшу, как южноитальянские города моментально снова обрели независимость, а маркграф Иврейский стал домогаться итальянской короны.
Юному императору пришлось спешно возвращаться. Он благополучно разгромил войска претендента и в октябре 1000 года вступил в Рим, где местное население встретило его в штыки: Оттон III оказался в осаде в своем «Священном дворце».
Энергичный юноша сумел бежать, собрал войска, разгромил непокорных итальянцев и вернулся как победитель.
На площади перед замком Святого Ангела он обратился с речью к упрямым жителям Вечного города: «Вы ведете себя так, как будто не являетесь моими возлюбленными римлянами. Ради вас я оставил свое отечество, своих близких; из любви к вам я покинул своих саксов и немцев. Я добыл для вас такие новые земли, на которые никогда не вступала нога ваших далеких предков, когда они покоряли мир. Все это делалось во славу вашего имени… И за все это вы платите возмущением против меня, вашего отца, убиваете моих верных подданных, хотите, чтобы я удалился… Но я не злопамятен и никогда не оставлю вас в своей благосклонности».
Однако «возлюбленные римляне» не сменили гнев на милость, и пришлось в конце концов «августейшему императору» удалиться в более надежную Равенну.
В начале 1002 года Оттон III скончался в возрасте 22 лет. Так Рим избавился от императора, а Италия — от короля. Оба титула оказались вакантными.

Французское веяние

Церковь, тяжко страдавшая от германцев, решила избавиться от них, взяв себе в союзники отважного Карла, графа Анжуйского, младшего брата французского короля Людовика IX Святого. Папа Урбан IV предложил принцу в ленное владение королевство обеих Сицилий. Между тем римляне тоже договорились с Карлом и в 1263 году дали ему титул сенатора. В мае 1265 года новый властелин в сопровождении 1000 рыцарей вступил в Вечный город и был встречен необычайно торжественно; однако он не одарил римлян деньгами, ибо у него их не было. 46-летний граф Анжуйский отличался величественной внешностью и большой физической силой; взгляд его был суров, и улыбка редко освещала жестокое чело. Чувствуя себя господином, он обосновался в Латеранском дворце, не дожидаясь приглашения нового папы Климента IV, который весьма оскорбился этой бесцеремонностью и написал принцу письмо, в котором содержались такие слова: «Ты самовольно позволил себе то, чего никогда не позволял ни один христианский король. Вопреки всякой благопристойности твоя свита по твоему приказанию заняла Латеранский дворец. Ты должен знать, что мне отнюдь не приятно, когда городской сенатор, сколь бы высока и почтенна ни была его персона, поселяется в папском дворце. Я желаю предотвратить возможные в будущем злоупотребления. Главенство церкви никем не должно быть нарушаемо, а всего менее — тобою, кого мы призвали для ее возвышения… Поищи себе помещение в другом месте города; в нем достаточно обширных дворцов. Впрочем, не говори, что мы тебя непристойным образом выдворили из нашего дворца; напротив, мы проявили заботу о твоем достоинстве». Пристыженный граф перебрался со своими людьми во дворец на Целии. 21 июня в церкви Санта Мария д’Арачели на Капитолии состоялась церемония возведения Карлй в сенаторы, а 28 июня в Латеранской базилике папа пожаловал ему королевство обеих Сицилий. Карл управлял Вечным городом с некоторыми перерывами до 1280-х гг. Будучи в хороших отношениях с церковью, он в то же время заботился о поддержании мира с горожанами, покровительствуя торговле и проявляя заботу о снабжении Рима продовольствием. Однако в 1284 году горожане снова учинили бунт и потребовали лишить папу права сбора налогов в Риме (в его казну шли деньги, взимавшиеся за въезд и выезд из города, за проезд по мостам, за пользование гаванью).

Ватиканская такса за убийство

После кончины Сикста IV семейство Колонна воспряло духом, римляне возликовали и дочиста разграбили дворец папского любимца графа Джироламо Риарио, а его самого не впустили в город. Кардинальские дворцы заполнились вооруженными людьми и превратились в крепости.
На улицах Рима выросли баррикады и начались рукопашные бои. На помощь Колонна пришли Флоренция и Сиена. Тогда граф Джироламо сдал коллегии кардиналов замок Святого Ангела вместе со всеми церковными укреплениями, получив за это 4000 дукатов, и покинул Рим. В апреле 1488 года в Форли трое солдат-наемников убили его за то, что он нерегулярно платил им жалованье.
Другой могучий племянник покойного Сикста IV — кардинал Джулиано делла Ровере — сумел возвести в папы своего ставленника (Иннокентия VIII) и сделался самым влиятельным лицом в Церковном государстве.
Иннокентий VIII (1484—1492) не проявил себя сколько-нибудь значительно на поприще культуры и искусства (при нем построили только виллу Бельведер в Ватикане). Новый папа отличился совсем в другом плане: заботясь о пополнении своей казны, он установил таксу за убийство. Преступник мог избегнуть правосудия, уплатив солидный штраф, из которого 150 дукатов папа брал себе, а остальные деньги отдавал своему сыну Франческетто Чибо (он был первым папой, который не побоялся признать, что имеет детей; у него их насчитывалось семеро от разных женщин). Естественно, что при таких условиях бандитизм в Риме достиг широкого размаха.
В 1489 года Франческетто Чибо проиграл солидную сумму в 60000 скуди кардиналу Рафаэлю Риарио, который приходился племянником графу Джироламо Риарио и владел огромным богатством.
Иннокентий VIII, узнав о проигрыше сына, вызвал удачливого игрока к себе для объяснения; находчивый кардинал сказал, что обратил выигранные деньги на постройку дворца около церкви Сан Лоренцо ин Дамазо (основанной еще в IV веке).
Новое здание стало одним из самых выдающихся ренессансных дворцов Италии. Рафаэль Риарио был столь богат и могуществен, что в 1513 году после смерти Юлия II стал серьезным претендентом на сан папы, однако кардинал Джованни Медичи одержал победу и сделался папой Львом X.
Озлобленный Риарио вступил в заговор против нового «наместника бога на земле», но в 1517 года потерпел поражение, был заключен в замок Святого Ангела и приговорен к штрафу в 50 000 дукатов. Его грандиозный дворец Лев X конфисковал и отдал под свою канцелярию; поэтому за зданием утвердилось название Палаццо делла Канчеллерия (дворец канцелярии).
Бывший дворец кардинала Риарио является не менее внушительным, но более гармоничным сооружением, чем более ранний дворец кардинала Барбо (Палаццо Венеция). Он представляет собой длинное здание высотою в 24 м, которое занимает целый квартал (он включает в себя перестроенную церковь Сан Лоренцо ин Дамазо, а также просторный внутренний двор прямоугольной формы, окруженный спокойными и величественными двухъярусными аркадами). Фасады дворца делятся горизонтальными линиями на три яруса (верхний ярус состоит из двух этажей). Между окнами второго и третьего ярусов расположены неширокие мраморные пилястры, увенчанные изящными капителями. Стены облицованы гладкими квадрами из травертина, снятыми с Колизея; колонны внутреннего двора тоже античные — их взяли из церкви Сан Лоренцо ин Дамазо. Дворец увенчан нешироким, но монументальным карнизом. Все здание проникнуто духом спокойного величия. В Риме Палаццо делла Канчеллерия не имеет прототипов. Его строили, вероятно, мастера из Тосканы.